Чухломской районный суд Костромской области рассмотрел иск к ООО «ГСП»  о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей в результате несчетного случая.

Исковые требования истец обосновал тем, что отец истца был принят на работу в ООО «ГСП-7» 24.05.2025 года на должность подсобного рабочего 2 разряда.

В период проведения работ по перемещению водопроводной трубы в траншею с места временного складирования для её укладки, работники ответчика зацепили трубу с помощью экскаватора.  В ходе подъёма трубы на высоту приблизительно полметра произошёл срыв стропы с крюка, приваренного к ковшу экскаватора, вследствие чего стальной трубой  ударило отца истца по голове, который из-за удара потерял сознание и упал, впоследствии скончался.

По факту несчастного случая Верхневолжской межрегиональной территориальной государственной инспекцией труда проведено расследование по результатам которого причинами несчастного случая являются:

основная причина - неудовлетворительная организация производства работ в том числе: необеспеченность работников необходимым технологическим и вспомогательным оборудованием, материалами, инструментом, помещениями и другим, выразившееся в том, что погрузо-разгрузочные работы осуществлялись с использованием экскаватора в качестве подъёмного сооружения, что привело к нарушению п. 1 приказа ООО «ГСП-7» от 08.05.2026 № ГСП7-0215-1-П-О «О запрете использования экскаваторов в качестве подъёмных сооружений».

сопутствующая причина - нарушение технологического процесса, в том числе: Использование оборудования, инструмента и материалов, не соответствующих технологии и виду выполняемых работ, выразившееся в том, что погрузо-разгрузочные работы осуществлялись с использованием экскаватора в качестве подъёмного сооружения.

Согласно результатам расследования комиссия квалифицировала смертельный несчастный случай как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1, а также учету и регистрации в ООО «ГСП-7».

Работодатель ООО «ГСП-7» признал несчастный случай, произошедший с истцом, как связанный с производством, составив акт формы Н-1, утверждённый подписью заместителя главного инженера по охране труда и производственной безопасности ООО «ГСП-7».

Истец в связи со смертью отца испытала сильнейшее эмоциональное и нервное потрясение.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, из отзыва на исковое заявление следует, что он не согласен с исковыми требованиями и просит снизить размер компенсации морального вреда по следующим основаниям. Ответчиком была осуществлена выплата по социальной политике в размере 2000000 рублей и компенсация расходов на погребение. Также работник был застрахован по договору коллективного страхования от несчастных случаев и болезней на сумму 1000000 рублей.

Выяснив мнение лиц, участвующих в деле, исследовав представленные материалы, суд пришел к  выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Как установлено судом, в сложившейся ситуации, отце истца выполнял работу, которая ему была поручена, действовал в интересах работодателя, грубой неосторожности работника согласно акту о несчастном случае на производстве не установлено.

Стороной ответчика не оспаривается сам факт того, что несчастный случай произошел на производстве. Несчастный случай на производстве произошел по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда в нарушение требований законодательства.

Согласно п. 8.2.2. "СНиП 12-03-2001. "Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования" погрузочно-разгрузочные работы должны выполняться механизированным способом при помощи подъемно - транспортного оборудования и под руководством лица, назначенного приказом руководителя организации, ответственного за безопасное производство работ кранами.

Экскаваторы относятся к машинам для производства землеройных работ и их использование в качестве грузоподъемных кранов недопустимо.

Довод ответчика о том, что работник был застрахован по договору коллективного страхования от несчастных случаев и болезней на 1000000 рублей не имеет значения, поскольку не представлено доказательств того, что страховая компания компенсирует моральный вред в случае смерти работника.

Суд счел, что гибель отца для истца является необратимым обстоятельством, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. В связи с безвременным уходом из жизни отца, истец потеряла моральную и материальную опору в жизни, испытала сильный эмоциональный стресс, навсегда лишилась его заботы, любви, моральной поддержки.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание, фактические обстоятельства дела, при которых произошла смерть отца истца, степень вины работодателя, который допустил нарушения в области охраны труда и не обеспечил возможность безопасного исполнения работником трудовых обязанностей, поведение работодателя после произошедшего несчастного случая на производстве (выплата супруге погибшего работника материальной помощи), характер личных взаимоотношений между погибшим и истцом, изменение ее привычного уклада и образа жизни, учитывая индивидуальные особенности, влияющие на отражение в сознании тяжести и объема страданий, исходя из возраста и ее поведения, степень страданий, которые она испытала, когда узнала о смерти отца, учитывая, что дочь лишилась заботы и поддержки со стороны погибшего, данная потеря является невосполнимой и значительно отразится на ее дальнейшей жизни, материальное положение сторон, принимая во внимание, что компенсация морального вреда по смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных нравственных и физических страданий и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.