Чухломским районным судом Костромской области рассмотрено гражданское дело по иску прокурора Солигаличского района Костромской области, в интересах Российской Федерации, к юридическому лицу, занимающимся лесозаготовками, об обязании устранить недорубы по договору аренды лесных насаждений.

Свои требования прокурор обосновал тем, что в ходе проверки исполнения требований лесного законодательства, выявлены нарушения лесного законодательства. На основании договора аренды земельного участка ответчик является арендатором лесного участкоа. В соответствии с указанными договорами арендатор обязан выполнять обязанности, предусмотренные законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, использовать лесной участок в целях и объемах, установленных договором, осуществлять меры противопожарного обустройства.

Пунктом 16 «Правил заготовки древесины в лесничествах, указанных в ст. 23 Лесного кодекса РФ», утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ № 2993 от 01.12.2020, предусмотрены правила сохранения отдельных видов деревьев при заготовке древесины. Сохранение отдельных деревьев предусмотрено в целях повышения биоразнообразия лесов на лесосеках. Отдельные деревья могут сохраняться в любом ярусе и их группы. «Перечнем видов (пород) деревьев и кустарников, заготовка древесины которых не допускается», утвержденным Приказом Рослесхоза от 05 декабря 2011 года, деревья породы осина и ольха не включены в указанный перечень. В нарушение указанных требований лесного законодательства, в соответствии с актами заключительного осмотра лесосек, в которых осуществлялась сплошная рубка лесных насаждений ответчиком по договору аренды лесного участка, выявлены недорубы деревьев породы осина разного объема. Оставленный на месте рубок компактный недоруб многократно усиливает пожарную опасность, способствуют перерастанию беглых низовых пожаров в устойчивые, которые в свою очередь, становятся первопричиной лесных верховых и почвенных пожаров, особенно при высоком уровне пожарной опасности. В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения 7 законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» возмещение вреда может осуществляться посредством взыскания причиненных убытков и (или) путем возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды (статья 1082 ГК РФ, статья 78 Закона об охране окружающей среды). Выбор способа возмещения причиненного вреда при обращении в суд осуществляет истец. Таким образом, действующим законодательством предусмотрено, в том числе, обязание ответчика не только взыскание суммы ущерба, но и также одновременно обязание устранить допущенные нарушения. Прокурор просил суд обязать ответчика устранить недорубы.

Представитель материального истца, ОГКУ «Солигаличское лесничество», в судебном заседании возражал в удовлетворении исковых требований. Пояснил, что действительно недоруб является нарушением договора аренды, однакоза данное нарушение предусмотрена неустойка, которую арендатор оплатил. Бездействием ответчика не нарушаются права Российской Федерации и не создается угроза правам и интересам Российской Федерации.

Сплошные рубки подразумевают заготовку древесины на лесосеках с последующим выполнением лесовосстановления. Однако в случае обязания ответчика устранить недоруб будет уничтожен или поврежден подрост деревьев и будет причинен ущерб Российской Федерации.

Представитель материального истца, Департамента лесного хозяйства Костромской области поддержал исковые требования прокурора.

Ответчик против удовлетворения исков прокурора возражал, указав, что в данном споре лишь договорное регулирование вопроса недорубов и, соответственно, содержит лишь договорную ответственность - неустойку, которая ответчиком своевременно оплачена в полном объеме.

Договор аренды лесного участка, заключенный между ответчиком и Департаментом лесного хозяйства, при буквальном его толковании указывает на применение к виду нарушения «недорубы» только неустойки, а к иным нарушениям (неубранные порубочные остатки и прочее) - неустойку и исправление нарушения в натуре. У ответчика отсутствуют правовые основания осуществлять рубку лесных насаждений за пределами срока действия лесной декларации, законодательством данный вид рубки запрещен, что нарушает положения ст. 23.1 ЛК РФ.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 23.1 ЛК РФ запрещается пребывание в лесах с машинами (в том числе самоходными машинами, другими видами техники) и (или) оборудованием, предназначенными для рубки лесных насаждений, а также для транспортировки древесины из леса и предусмотренными частью 11 статьи 23.2 настоящего Кодекса, если отсутствуют законные основания для осуществления рубок лесных насаждений, предусмотренные настоящим Кодексом. За данные нарушения предусмотрена административная ответственность (ст.ст. 8.28; 8.28.2; 8.25 КоАП РФ), а также уголовная ответственность (ст. 260 УК РФ). Возможность подачи арендаторами лесных участков во ФГИСЛК сведений о декларировании лесного участка под заготовку, для выдачи электронных сопроводительных документах на транспортировку древесины с лесосек существует лишь до завершения указанного процесса архивации, в частности до формирования акта заключительного осмотра лесосеки.

Суд, выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований прокурора. Из буквального толкования договора аренды лесного участка следует, что стороны договорились о том, что за оставление деревьев предназначенных для рубки предусмотрена гражданско-правовая ответственность в виде неустойки, исполнение обязанности в натуре не предусмотрено.

За оставление недорубов предусмотрена ответственность арендатора в виде уплаты неустойки и связана с договорными отношениями хозяйствующих субъектов, не имеющими никакого отношения к вопросам защиты интересов Российской Федерации или неопределенного круга лиц.

Производство сплошной рубки не исключает возможности оставления недорубов, что прямо следует из п. 32 Правил заготовки древесины.

По мнению суда, прокурором не представлено доказательств того, что оставленные деревья не относятся к группам деревьев, приведенных в п. 16 Правил заготовки древесины, которые должны быть сохранены при осуществлении лесосечных работ. В ходе прокурорской проверки не проводилось обследование лесных участков, на которых выявлены недорубы, также не доказано, что выруб живых, производящих кислород растений, будет способствовать улучшению окружающей среды, не представлено. Напротив, суд счел, что недоруб создает тень от солнечных лучей и высокую влажность, необходимую для восстановления леса на вырубленных участках леса. Деревья в недорубах это особи, которые доказали свою жизнестойкость в данных условиях. Устранение недорубов ведет к потере генофонда устойчивых к болезням и климату популяций деревьев. Ликвидация недорубов фрагментирует среду обитания, делая невозможным миграцию млекопитающих и расселение растений.

Прокурор не представил доказательств того, что оставление недорубов причинит убытки Российской Федерации и нарушит права неопределенного круга лиц.

Недорубы, как группы живых растений, отходами лесорубочного производства не являются, поскольку могут стать таковыми только после того, как будут вырублены.

Ссылка прокурора на то, что недорубы представляют первый класс пожарной опасности в связи с чем они подлежат устранению является несостоятельным, так как Приказ Рослесхоза от 05.07.2011 N 287 "Об утверждении классификации природной пожарной опасности лесов и классификации пожарной опасности в лесах в зависимости от условий погоды" разработан для создания эффективной и превентивной системы управления пожарными рисками в лесах России, основанной на данных о погоде. Классификация классов пожарной опасности необходима для планирования профилактических мероприятий необходимых для конкретного класса пожарной опасности.

Само по себе наличие дикорастущих деревьев не представляет собой пожарную опасность и не несет угрозы интересам государства.

Кроме того, технически оформить устранение недорубов в программе ФГИСЛК не возможно, исходя из сообщения Департамента лесного хозяйства Костромской области.

Таким образом, стороной истца не представлено доказательств исполнимости требований об устранении недорубов, поэтому у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований прокурора.